Новость дня:
Премия «Муз-ТВ» пройдет в Казахстане
11:01, 17 Апреля 2009, Пятница

Брак Пугачевой разрушил КГБ

Недавно мы начали публиковать интервью с кинорежиссером и писателем Александром Стефановичем, который снял более 50 художественных и документальных фильмов, написал 70 сценариев и несколько книг. Беседа шла о бывшей супруге этого незаурядного человека - Алле Пугачевой, с которой Александр Борисович прожил четыре ярких года. Продолжение ничуть не хуже начала, пишет «Экспресс газета».

- То, как вы мастерски раскручивали имя своей талантливой супруги, уже стало легендой. Чтобы «пробить» песни Аллы Пугачевой, вы придумали мифического композитора Горбоноса...
- При этом учтите - мы жили тогда в Советском Союзе, где любая авантюра могла закончиться плачевно. К примеру, авторские песни Аллы я нелегально по ночам записывал на киностудии «Мосфильм». За одно это меня могли погнать оттуда в три шеи! А сочинять музыку она начала по моему совету.

Ведь зрители думали, что после каждого концерта она уходит домой с мешком денег. А на самом деле ее концертная ставка была восемь рублей! Я привел ей в пример своего приятеля, выдающегося композитора Давида Тухманова, который за один день 9 Мая совершенно официально зарабатывал два автомобиля благодаря песне «День Победы».

И показал ей стихи своих любимых поэтов. Она подобрала к ним мелодии, мы их тайком записали. Потом эти песни Алла принесла в группу фильма «Женщина, которая поет», где она тогда снималась, их вставили в картину, и разразился скандал. Тогда только члены Союза композиторов могли работать на «Мосфильме». Дошло до директора студии, бывшего генерала милиции Николая Сизова. Чтобы спасти ситуацию, я на ходу выдумал, что это песни талантливого парализованного мальчика, живущего в Люберцах, а для пущей убедительности сделал фотографии Пугачевой в мужском гриме. Разоблачить нас могли в любую минуту, так как мы забыли убрать со стены в мосфильмовском кабинете фотографию кинорежиссера Михаила Ромма. Но все обошлось.

- А как вам удавалось морочить голову советской прессе?
- Это был кураж. Помню, как-то звонят к нам в квартиру из «Литгазеты». Там готовили материал к 8 Марта и попросили какую-нибудь новость об Алле, буквально пару строчек. Я с ходу говорю: «Записывайте! Тираж ее пластинок достиг ста миллионов экземпляров!!! (На самом деле он и до миллиона тогда далеко не дотягивал.) А еще - японская газета «Асахи» назвала Аллу Пугачеву, наряду с Юрием Гагариным, величайшей личностью XX века». Потом эту «залепуху» перепечатали многие газеты.

Или, скажем, будущему главному редактору «Огонька» Льву Гущину я дал от имени Аллы огромное интервью на три «подвала» для «Комсомолки», где она «признавалась в любви» к Мандельштаму и Цветаевой, рассуждала о французском кино, японской поэзии и т.д. Интервью имело эффект разорвавшейся бомбы. На советской эстраде появилась певица-интеллектуалка! Эта статья потом ходила по рукам, сброшюрованная в маленькую книжку. Приходилось заниматься также и оформлением ее пластинок. Так, чтобы сделать фото летящей Пугачевой к обложке диска «Зеркало души», я уложил Аллу на столик в нашей спальне, держал ее за ноги, а фотограф Вячеслав Манешин снимал все это, лежа на полу. Но хочу еще раз подчеркнуть - весь этот «пиар» был только приложением к ее многочисленным концертам, съемкам и записям.

Алла - человек очень талантливый, очень яркая личность. А я по мере сил помогал ей. Хотел подарить любимой девушке то, что не могут подарить другие...

- Когда мужа и жену связывают деловые отношения, из жизни часто уходит романтика. Продолжали ли вы, к примеру, радовать друг друга письмами?
- От нас романтика не уходила. Аллина гастрольная жизнь была связана с многочисленными командировками, а моя с киноэкспедициями. Поэтому мы часто сочиняли друг другу послания и оставляли их в пишущей машинке. Она служила нам своеобразным почтовым ящиком. Конечно, большинство писем носит глубоко личный, интимный характер, и я их вам никогда не покажу, но были среди них и веселые. Вот фрагмент забавного письма, которое она мне прислала из Таллина, где снималась в картине «Театр Аллы Пугачевой».

Думаю, под юбилей ей тоже будет приятно его вспомнить: «Сашечка, это я! Насколько же трудно мне жить здесь без тебя! Вечером как прогуляюсь по Таллину, выпью французского коньячку, так и тянет на что-нибудь большое и чистое. Обстановка так и располагает, а тебя нет... Сашечка, я тебя люблю! Мне никого не надо. Но если ты мне, зараза, изменишь, я уеду сюда обратно, и тогда... Миленький мой, хорошенький, пригоженький, родненький, сладенький, противненький, талантливенький, красивенький и так далее, и так далее. Целую тебя, Алла».

Или вот, например, что Алла «настучала» мне на машинке 20 июня 1979 года: «Сашечка! Я тебя люблю! Ты у меня один. Я хотела кому-нибудь позвонить оказалось некому! Мне стало страшно. Это страшно!  Я чего-то боюсь. Приезжай скорей!»

- А как складывались ваши отношения с дочкой Аллы?
 - Просто замечательно. Я маленькую Кристину Орбакайте даже первый раз в первый класс отводил. И всегда старался чем-то побаловать. Мы с Аллой жили на Вешняковской, а Кристина с бабушкой – неподалеку, на Рязанском проспекте. Но каждую неделю мы обязательно их навещали. Были забавные ситуации. Как-то приезжаем, Кристина что-то тихо шепчет Алле на ухо. Та начинает покатываться со смеху. Оказывается, до нас Кристинку навестил Миколас Орбакас. Вот она у Пугачевой тихонько и спросила: «Мама, а мы будем говорить папе, что отец приходил?»

У нас с Кристиной сложился маленький заговор. Когда мы с Аллой приезжали, Кристина сразу отпрашивалась у меня погулять во дворе. Я, конечно, разрешал, а потом получал головомойку от Аллиной мамы Зинаиды Архиповны - зачем я балую ребенка! Или, помню, взял ее с собой на съемки одного из трюковых эпизодов своей картины. Усадил в режиссерское кресло и предложил крикнуть в мегафон: «Мотор!» По ее команде игровые автомобили сорвались с места и понеслись, сталкиваясь, переворачиваясь и сбивая друг друга, - так нужно было по сюжету фильма. Кристинка была в восторге!

- Но раз все так замечательно складывалось, что же разрушило ваш брак?
- Подобные вещи не происходят вдруг. Охлаждение отношений с Аллой, как мне кажется, началось после одной неприятной истории. В 79-м году Пугачевой исполнялось 30 лет. И вот - день рождения уже на носу, а, где его праздновать, еще не решили. Пугачева говорит: «Слушай, попробуй договориться в новой гостинице «Белград» на Смоленской площади. Съезди, закажи там банкетный зал человек на пятьдесят!» Я поехал. Но оказалось, что администратор ресторана терпеть не мог Аллу Борисовну. И он мне дал понять, что нога «этой» не переступит порог их заведения. Тогда, возмущенный, я отправился к директору гостиницы. Тот посоветовал не обращать внимания и заверил, что все будет в порядке. Нам выделили банкетный зал. Пришло много гостей. И вдруг в середине вечера ко мне подбегает восьмилетняя Кристинка в слезах: «Папа, папа, меня дядя ударил!»

- Это какой же негодяй такое себе позволил?!
- Тот самый администратор. Он грубо выволок девочку из соседнего зала, где играла музыка, прекрасно зная, чья это дочь. А Кристина просто хотела там потанцевать. Алла осталась с гостями за столом, а я взял Кристину и пошел разбираться с этим администратором. Он заявил, что детям нельзя танцевать в общем зале. Нужно было, конечно, дать ему в морду за то, что он ударил ребенка, но этот провокатор только этого и ждал. Но я сказал ему все, что о нем думаю. Он взвился: «Как вы смеете разговаривать так с сотрудником госбезопасности?!»

Я ответил: «По таким, как ты, веревка плачет» - и вернулся к гостям. Проходит несколько месяцев, и вдруг меня вызывают к директору «Мосфильма» Сизову. А у него сидит голубоглазый молодой человек из органов с тонкой серой папочкой в руках. «Вы, - спрашивает, - были 15 апреля в гостинице «Белград»?» - «Да, был». - «У нас есть сведения, что вы высказывались там против советской власти!»

Я говорю: «О советской власти? Да пошла бы она на х...! Где советская власть и где день рождения моей жены?!» - «Ну вот, - говорит голубоглазенький Сизову, - видите, все подтверждается! Он еще и сотрудников КГБ обещал перевешать!» Сизов спрашивает: «Стефанович, признавайся, ты, наверно, тогда напился?» - «Нет, - отвечаю, - я потом жену с ребенком домой отвозил. Меня по пути даже ГАИ проверяла». - «Это плохо, - помрачнел Сизов. - Можешь идти. Больше ты на «Мосфильме» не работаешь». А надо сказать, что я как раз задумал снять фильм с Аллой в главной роли...

- Понятно, что тут началось!
- Да. Подаю заявку на новый фильм - мне отказ. Второй раз подаю, третий - то же самое. Почва уходит из-под ног. Такого со мной никогда не было! Ведь после завершения каждой картины я без всяких проблем начинал следующую.

Я даже к Сергею Михалкову обратился за помощью. Он при мне позвонил в КГБ и после разговора говорит: «Извини, ничего не могу сделать! Видно, распоряжение с самого верха!» Время идет, Алла интересуется: «В чем дело? Когда ты начинаешь снимать наш фильм?» - «Да вот, - говорю, - такая ситуация!» И вдруг вместо поддержки я слышу: «Ты сам виноват!» Это было для меня ударом. Не ожидал я услышать такое от самого близкого человека, тем более что я вступился за ее дочь. Раньше я думал, что мы всегда будем вместе, как говорится, «и в горе, и в радости». А с этого момента я понял, что надеяться на Аллу я больше не могу. Но нужно было что-то делать.

В результате я написал письмо председателю КГБ Андропову: «Так и так, я режиссер, мои фильмы в кинотеатрах смотрят по 40 - 50 миллионов зрителей, диссидентом не являюсь. Ну, рассказываю анекдоты, а кто их сейчас не рассказывает? Прошу объяснить, что происходит?» Через две недели звонок, вызывают на Лубянку. Я беру Аллу как косвенного свидетеля скандала в «Белграде». Приезжаем, входим в главное здание КГБ, но не с Лубянской площади, а со стороны проезда Серова. На странном треугольном лифте поднимаемся в комнату с мягкой мебелью.

Там нас встречает генерал Филипп Денисович Бобков, лысый симпатичный мужик, зампредседателя КГБ, начальник Пятого управления, спрашивает: «Какие проблемы вас к нам привели?» Я начинаю возмущенную речь, но Бобков ее прерывает и сразу дает понять, что принято решение всю историю предать забвению. Он угостил нас чаем и завел разговор о светских новостях. Когда прощались, он эдак в проброс говорит: «Скоро у нас профессиональный праздник. Алла Борисовна, вы не могли бы выступить перед сотрудниками нашего комитета?» Ну, разумеется, она согласилась! Ситуация разрешилась благополучно. Я начал подготовительные работы к фильму «Рецитал» с ее участием, но осадок остался.

То обстоятельство, что Алла меня не поддержала в критический момент, дало первую трещину в наших отношениях. До этого ничего похожего не было.

- У вас что, начались семейные скандалы?
- Со мной Алла никогда не скандалила. Мы всегда относились друг к другу уважительно.
Правда, однажды она при мне нахамила моему другу, знаменитому сценаристу Александру Бородянскому. Это случилось вскоре после кагэбэшной истории. Дело было в Сочи. Мы с ним писали там сценарий. Алла заходит к нам в номер слегка подшофе и лезет в текст, торчащий из пишущей машинки. «Я сейчас проверю, что вы там написали?» А Бородянский ей в ответ: «Да вроде бы полработы не показывают...» Это замечание так ее обидело, что она стала вдруг все вокруг крушить, а пишущую машинку грохнула о стену. Мы с Бородянским ушли. Правда, Алла к нашему возвращению прибралась, машинку на место поставила и перед Сашей извинилась. Но Бородянский эту сцену не забыл и отомстил ей довольно элегантно. В сценарии к фильму «Зимний вечер в Гаграх» он вывел ее в образе стервозной певицы Мельниковой, которую блестяще сыграла Наталья Гундарева.

- Когда же была поставлена точка в ваших отношениях?
- На съемках моего фильма «Рецитал» в 1980 году, где Алла должна была играть главную роль. В один из первых съемочных дней она появилась в каком-то вычурном наряде, совершенно не соответствующем ее романтическому образу в фильме, и пожелала в таком виде сниматься. Я говорю своему второму режиссеру Валентине Максимовне Ковалевой, которая, кстати, была другом нашей семьи: «Переоденьте актрису в утвержденный для этого эпизода костюм».

Та подходит и начинает вежливо объясняться с Пугачевой, а в Аллу вдруг словно бес вселился: «Тебе не нравится мой наряд?! А мне не нравится твой!» Она вцепилась в Ковалеву и разорвала на ней кожаное пальто. Для того времени очень дорогую вещь, на которую скромная сотрудница «Мосфильма» несколько лет деньги копила! Я остановил съемку и сказал: «Раз так себя ведешь, то снимайся в фильмах других режиссеров!» Надо сказать, что к этому моменту она успела достать уже всех сотрудников нашей картины. Прямо со съемки вся группа приехала к Сизову и отказалась с ней работать. Фильм «Рецитал» закрыли, а через несколько месяцев мы с Бородянским написали новый сценарий, и я снял фильм «Душа» с Софией Ротару в главной роли. А наши с Аллой пути разошлись...

- А с Ротару вы сейчас поддерживаете отношения?
- Видел Соню несколько дней назад. Она меня познакомила со своей внучкой. Ротару тоже недавно отметила юбилей, но как выглядит и как поет! Публика ломится на ее концерты. И без всяких прощальных туров.


[Опубликовать новость в блоге]

Читайте так же:

Приходько обвинила Россию в зависти к Украине

Украинская певица Анастасия Приходько заявила, что Россия завидует Украине. Об этом...

Нюша сняла клип на песню «Цунами»

Популярная российская певица Нюша завершила съемки клипа на новый сингл «Цунами»....

«Car Man», «Алиса» и «Афродита» выпускают новые альбомы

Релиз нового сборника ремиксов группы «Car Man», получившей название «Ультразвук»,...

© 2005 — 2014 «Шоу-бизнес.Ру»
При перепечатке и цитировании информации
не забывайте ставить гиперссылку на наше издание

Наш почтовый ящик
Наш Твиттер